Игорь Семусев: «ПРОФЕССИОНАЛ В НАШЕМ ДЕЛЕ СТАРАЕТСЯ УВИДЕТЬ, УСЛЫШАТЬ И «ПОЩУПАТЬ» ФАКТ ИЛИ СОБЫТИЕ, О КОТОРОМ ПРЕД


С Игорем Семусевым я знакома несколько десятилетий. Мы начинали работать в газетах крупнейших строительных трестов Мариуполя, в то время еще Жданова. Затем его пригласили в штат «Ждановского машиностроителя» (ЖЗТМ), «Приазовского рабочего». Я редактировала «Голос строителя», в последние годы –  главный редактор «Вечернего Мариуполя». Искренне порадовалась, когда на открытом областном конкурсе «Лучший в сфере журналистики в 2011 году» лучшим журналистом местного печатного издания компетентное  жюри, а также сотни жителей региона признали именно его среди двух десятков  претендентов. Несколько раз мы впоследствии общались. В итоге он согласился-таки дать  интервью «Вечернему Мариуполю». Узнала, к слову, немало любопытного…

 

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Игорь СЕМУСЕВ. Выпускник факультета журналистики ныне «зарубежного» Ростовского-на-Дону госуниверситета. Член  Национального Союза журналистов Украины – с 1985 года. Победитель, лауреат, дипломант всесоюзных и всеукраинских конкурсов; в 2003 году награжден Грамотой Верховной Рады Украины («За заслуги перед Украинским народом»); удостоен Почетных грамот Секретариата НСЖУ и грамот НСЖУ; лауреат конкурса Госпогранслужбы Украины  «Смарагдова ліра» («Изумрудная лира»; в 2010 году, за публикации о пограничной службе); победил в конкурсе «Золотое перо Донбасса» (в 2004 году), городском конкурсе «Мариуполец года-2004» («за формирование общественного и политического сознания, объективное и всестороннее освещение событий в жизни города, региона, Украины в средствах массовой информации»); удостоен почетных грамот Донецкого облсовета, Донецкой облгосадминистрации, многочисленных почетных грамот Мариупольского горсовета, грамот и благодарностей городского головы. Последние 17 лет – менеджер службы новостей, заведующий отделом новостей «Приазовского рабочего».

 На областной конкурс он представил публикации «Подробности. СТРАСТИ ВОКРУГ «ПРИАЗОВЬЯ». Уже полтора месяца парализована работа  этого гостиничного комплекса. Почему?» (с продолжениями), «Скандал. «Мы, частные предприниматели Мариуполя, требуем оградить нас от вымогательства со стороны «защитников прав потребителей!» (и две публикации в продолжение этой темы: «В отношении «защитника прав потребителей» Геннадия Кветкина возбуждено уголовное дело» и «Мариупольские коммерсанты: «Мы благодарны «Приазовскому рабочему» за принципиальную позицию»), «На темы дня. «СКОЛЬКО ЕЩЕ ВРЕМЕНИ НАМ, ПРОВОДНИКАМ ПАССАЖИРСКИХ ВАГОНОВ, ТЕРПЕТЬ ЭТО?», или Различные взгляды на одну ситуацию двух заинтересованных сторон (а также публикацию в продолжение темы: «ЖАЛОБЫ МАРИУПОЛЬСКИХ ПРОВОДНИКОВ ПОДДЕРЖАЛ ТРАНСПОРТНЫЙ ПРОКУРОР СЕРГЕЙ ВОЛКОВИЧ»), «Конфликтная ситуация. «КАК МЫ, МОРЯКИ-ПЕНСИОНЕРЫ, ПОПАЛИ В РАБСТВО В МАРИУПОЛЕ, согласившись стать вахтенными на теплоходе «Родонит», который находится на ремонте в судоремзаводе», «Чрезвычайная ситуация. ШЕСТОЙ МЕСЯЦ МАРИУПОЛЬСКИЙ МОРЯК  НАХОДИТСЯ В ПЛЕНУ У СОМАЛИЙСКИХ ПИРАТОВ»…

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

 - Начнем по порядку, Игорь Владимирович. Что привело тебя в журналистику?

 -Примерно то, что приводит человека, скажем, к написанию стихов – состояние, потребность души. Если говорить от обратного: можешь не писать -  не пиши. В детстве я учился в музыкальной школе по классу баяна. Кроме игры на инструменте, посещал уроки сольфеджио, музыкальной литературы. Очень нравилось на уроках музыкальной литературы писать сочинения. Преподаватель ставила, к примеру, пластинку «Времена года» Петра Ильича Чайковского или сочинение другого композитора, и мы около часа усердно писали, исходя из тех ассоциаций, которые возникали у каждого из нас. Абстрактное мышление – хорошее дополнение к общему развитию наблюдательности, без которой немыслим профессиональный журналист.

 Во времена моей юности, в начале 70-х, пользовались популярностью  самодеятельные вокально-инструментальные ансамбли (ВИА). Благодаря знанию нотной грамоты мне удалось быстро освоить игру на гитаре, выступать в ВИА, сочинять музыку, стихи. Неплохо получалось и на ударных инструментах, играл даже в оркестре. Это пригодилось потом в журналистской работе, чтобы  не ощущать себя профаном при общении с представителями сферы искусства, при подготовке зарисовок, очерков о них. А рисование, которым немного занимался в школьные годы, и в частности, портретными набросками, позволяли лучше вникнуть в психологию, во внутренний мир человека (в доме ныне покойной тещи, жившей в селе Мелекино, на стене были развешены в  рамках мои карандашные наброски портретов нескольких свояков; у тещи было пять замужних дочерей).

 -На какую тему, напомни, были твои первые газетные публикации?  

 -На спортивную. После музыкальной школы, в которой учился и мой приятель (по классу аккордеона) Сергей Чунихин, живший по-соседству, и мы, к слову, давали даже совместные концерты в Мариуполе, сообща решили заняться спортом. Вместе ходили в секцию классической борьбы (теперь говорят, - греко-римской) в ильичевский спортклуб «Азов». Потом увлеклись боксом. Затем приятель сагитировал меня ходить на тренировки по пулевой стрельбе к азовмашевскому тренеру Николаю  Горбову. Словом, участвовал в различных соревнованиях. Но информации об этих турнирах в прессе, как я заметил, было маловато. Написал в «Приазовский рабочий» одну спортивную заметку, вторую, третью… Заведующий отделом информации и спорта «ПР» Сергей  Риманов предложил сотрудничество…

 -Но профессионально заниматься журналистикой ты стал значительно позже.

 -За плечами были уже срочная военная служба в Севастополе, семья, двое детей (Руслан и Людмила), высокооплачиваемая работа в «Азовмаше» (первая моя зарплата в 27-м цехе на сборке изделий по заказам Минобороны СССР была 362 рубля, а инженеры в то время получали от 80 до 110 рублей, сталевары – 190-220.

 Попутно носил заметки на производственную, профсоюзную тематику в заводскую многотиражку «Ждановский машиностроитель». Там моей наставницей – старшей коллегой стала Ирина Васильевна Суханова (дай Бог ей здоровья!). Впоследствие, уже обучаясь на журналиста в Ростовском-на-Дону госуниверситете, пришел работать в «Металургбудівець»  - газету треста «Жданометаллургстрой», которую редактировала Светлана Михайловна Григорьева. Года через полтора ее пригласили возглавить редакцию азовмашевской газеты «Ждановский машиностроитель», и она предложила мне перейти на работу туда же  (там я прошел путь от корреспондента до ответственного секретаря, заместителя редактора; подменял Григорьеву во время ее отпуска, болезней, формировал материалы в газетный номер, чертил макеты).

 Несколько лет сотрудничал с «Приазовским рабочим», в том числе с заведующей отделом писем Верой Николаевной Черемных. Став редактором, она пригласила меня на штатную работу. Уже почти четверть века - в этом печатном издании… 

 -Что тебе запомнилось во время работы на «Азовмаше»? Не считая твоей зарплаты до тысячи рублей (нынешний эквивалент 17-18 тыс. грн.). Если не ошибаюсь, уже лет через семь-восемь тебе присвоили наиболее высокий четвертый разряд слесаря-сборщика металлоконструкций, хотя другим приходилось для этого отработать не менее 18-20 лет…

 -Мне немного повезло. На сборке и сварке металлоконструкций  военного назначения у нас, на 15-м сборочном участке, работали – клянусь!!! - суперасы этого дела: Николай Политун, Василий Тур, Владимир Шкоткин, Михаил Шпаченко… На их фоне осваивать какую-то новую, текущую специальность обычно поручали мне, гораздо более молодому. Своеобразная производственная дедовщина, за что я впоследствии был очень благодарен им. Со временем у меня набралось более десятка «корочек», называемых теперь лицензиями, которые были связаны со сборкой, сваркой (электрической, газовой), прихваткой ответственных  металлоизделий (в том числе в среде аргона, углекислого газа и т. п.). Начальники, естественно, оценили мое умение, мой монополизм по заслугам.

 Я без  возражений осваивал новые специальности. Довелось даже вплетать стальные троса с двух сторон в металлические коуши. Толщина тросов была не очень велика  - 2-3 см (длина - 3,5-4 метра), но работники ОТК (отдела технического контроля) предъявляли очень жесткие требования: согласно технологической документации при растяжке допускалась погрешность до плюс-минус 5 мм. С этим, к слову, была связана знаменательная история, которой я горжусь по сей день.

 -Будь добр, подробнее…

 -При монтаже и эксплуатации военного оборудования, тем более многотонного,  в качестве комплектующих используют мощные  стальные троса. Теперь представь ситуацию на «Азовмаше» (тогда еще ЖЗТМ): предпоследний день марта (конец месяца, квартала) все вышеназванное оборудование готово, а стальных тросов толщиной 50-55 мм, заплетенных в коуши, нет. Проблема возникла вследствие того, что единственный заводской специалист (то есть монополист!) внезапно заболел и ему в больнице срочно вырезали аппендикс. Кошмар! Дирекция  - на ушах! И тут кто-то из начальства сказал главному инженеру предприятия Павлу Сергеевичу Нефедову, что есть специалист подобного рода в 27-м цехе. Этот легендарный человек  приехал ко мне на рабочее место, активно агитировал решиться на         столь ответственное задание. Предлагал любые условия, даже с десяток помощников, не говоря уже о финансовой стороне дела, так как заказы стоили огромных денег. В итоге я управился ровно за сутки при помощи  троих молодых ассистентов (в этом деле больше требовалась их физическая сила вдобавок к моим мозгам). Мне сразу же выписали и выдали 500 рублей премиальных (эквивалент нынешних 8-9 тыс. грн.), а  помощникам - по 100 рублей.

 Это я рассказал, в общем-то, к тому, что народный депутат и почетный президент «Азовмаша» Александр Савчук, давая как-то пресс-конференцию в редакции «Приазовского рабочего», как-то заявил, что вырастить  начальника гораздо сложнее, чем высококвалифицированного рабочего. И  что бы смогли сделать все начальники «Азовмаша» (а Савчук в то время был молодым заместителем начальника соседнего 23-го цеха), если не нашлось рабочего специалиста вроде Семусева?  

 -Ты не раз бывал в командировках в загранрейсах на судах торгового флота. Слышала, как-то провел в морях-океанах три с половиной месяца подряд…

 -Было такое, еще в конце прошлого века. Снялись с якоря в Питере, прошли через всю Западную Европу, Средиземное море, Суэцкий канал, дошли до портов Индии и вернулись обратно (понятно, по пути принимали и сдавали различные  грузы). Коллеги из «Приазовского рабочего», увидев меня в середине декабря с шоколадным загаром, весьма удивились.

 -А что наиболее запомнилось в загранрейсах. Случались стрессовые ситуации?

 -Запомнился, в частности, такой случай. Ночью на каждом судне торгового флота, как известно морякам, включают бортовые огни. Не менее важны – отличительные сигнальные: по правому борту – зеленый, по левому красный. Находясь на мостике, в рулевой рубке, вахтенным (штурману и матросу-рулевому) так проще ориентироваться в темени и понять, кого видишь впереди: «попутчика» (судно, которое движется в том же направлении, значит, зеленый фонарь у него будет справа) или же «встречного» (зеленый - слева).

 Идем Черным морем. В четыре утра на вахту заступил молодой, лет 32, но очень уверенный в себе старший помощник капитана. Рулевые матросы ночью спали, так как в дневное время их интенсивно использовал боцман на палубных работах (ремонтных, покрасочных и          т. п. – все суда АМП (Азовского морского пароходства), а впоследствии ТФД (Торгового флота Донбасса) довольно старые). «Чиф» (так  обозначают старпома в судовой роли на английском языке) отмечал на столе за шторками отрезок пути, пройденного нашим судном по курсу, который ранее был проложен на подробных картах-лоциях. Я в качестве поддержки  рассматривал в бинокль предрассветный горизонт. Очень удивился, когда обнаружил по бортовым отличительным огням, что прямо на нас движется встречное судно. Расстояние уменьшалось до четырех, трех  кабельтовых (полукилометра). Громко сказал об этом старпому. Он подошел к рулю, глянул в бинокль и резко вывернул вправо. Этот  судовой маневр наверняка почувствовали все, в том числе спящие члены экипажа. Слава Богу, увернулись от столкновения! Сходные ЧП случаются на суше, когда водитель засыпает за рулем…

 Ничего подобного со мной больше не случалось. С другой стороны, могу сказать, что представляю действия  сомалийских пиратов. Лет 20 назад арабы в районе Суэцкого канала, где обычно формируются караваны судов для последующей проводки, поздним вечером брали на абордаж торговое судно АМП, на борту которого  находился я. Они, как теперь сомалийцы, использовали «кошки», воровали на палубе все, что плохо лежит (от болтов, гаек до канатов), и главное – своей напористой оравой ломились в каюту капитана с настоятельным желанием, чтобы тот подарил каждому блок сигарет, спиртное  и т. п. из так называемого представительского запаса. Это – тема отдельного, увлекательного  разговора. Давать физический отпор налетчикам нам не разрешали. Но ругаться на английском трехэтажным матом на непрошеных гостей меня заранее научили.

 -Какие у тебя остались воспоминания от общения с членами экипажей во время загранрейсов?

 -Самые теплые. При этом я утвердился во мнении, что наши моряки периодически очень нуждаются в психологической поддержке или же в помощи священнослужителя. Они по полгода и более находятся в рейсах (в Великобритании, к примеру, моряк после трехмесячного рейса не вправе выступать свидетелем в судебном процессе). Видели бы вы, как члены экипажа (особенно молодые) приходили ко мне в каюту, словно на исповедь, и делились различными лично-семейными проблемами. Всем им приходится гораздо тяжелее, чем остальным, кто находится на суше и имеет возможность ежедневно общаться с родными и близкими людьми. Женские измены и предательства в среде моряков – да-ле-ко не редкость…    

 -Знаю, тебе периодически доводилось работать парламентским корреспондентом  «Приазовского рабочего», ездить в Киев на сессии Верховной Рады Украины, «вылавливать» для интервью народных депутатов в буфете-столовой ВРУ, даже в просторных помещениях санузлов…

 -Честно скажу: без знакомств с маститыми столичными журналистами, которыми я оброс в первые командировки в украинский парламент, делать там нашему брату по большому счету нечего. Так вышло, мне удавалось выйти на контакты. Привозил из одной командировки эксклюзивные интервью, комментарии от 15 до 20 народных депутатов, в том числе спикера Владимира Литвина. Так что  Грамоту Верховной Рады («За заслуги перед Украинским народом»), полученную впоследствии из рук Владимира Литвина, считаю вполне заслуженной.

 -А как ты попал в двойственную ситуацию, будучи в Киеве в Центральной избирательной комиссии во время  выборов Президента Украины в 2004-м году?

 -Было дело. Тогда я впервые попал в ЦИК. Еще не знал, что ряды сидений с правой стороны от прохода – места сторонников Виктора Ющенко, слева – Виктора Януковича. Уселся справа. Вскоре рядом со мной разместился Петр Порошенко и начал делится с соратниками текущей ситуацией, прочей информацией. Пришлось быстренько ретироваться…

 Также помню, пришлось ночевать в ЦИК, отслеживая ситуацию с голосованием. Но мы, журналисты со всей Украины, были довольны,  что в буфете, работавшем, к счастью, на сей раз круглосуточно, нашлась снедь (бутерброды, салаты, выпечка) и даже спиртное для поддержания тонуса (вино, водка, коньяк, виски; но этим никто из нас не злоупотреблял, заказывали от 30-50 до 100 граммов).

 Наиболее грандиозное впечатление в мое командировочное время произвела на меня в тот раз гигантская поддержка Виктора Ющенко людской толпой. Из гостиничного комплекса «Турист», где остановился,  я добирался до Майдана Незалежности в метро. На выходе из метро скопилась такая масса народа, что я, вовсе не худой человек, мог приподнять ноги и, зажатый со всех сторон, был вынесен наверх под дружные крики «Ю-щен-ко!!! Ю-щен-ко!!! Ющенко!!!». Честно говоря, больше всего в той ситуации боялся задохнуться….

 -Уже не секрет, что зимой 2004-го во время президентских выборов в Украине не только представители «оранжевых»  массово присылали своих представителей на Юго-Восток Украины, но и действовал обратный процесс…

 -Да, украинская зима 2004-го выдалась не только весьма холодная, но и политически напряженная. Шла избирательная кампания Президента Украины. Нескольким журналистам из Донецкой области, в том числе и мне, предложили, прямо скажем не очень безопасную, журналистскую командировку на Львовщину. В ту пору моему младшему сыну Игорьку еще не исполнилось и четырех лет, но я согласился; профессия обязывает, да и поговорка гласит: чему быть, того не миновать, иными словами: рожденный сгореть в огне, в воде не утонет. В одном железнодорожном составе без опознавательных знаков я попал с мариупольскими наблюдателями и членами избиркомов в старинный райцентр Буськ, что в ста километрах северо-восточнее Львова. Разместились в трехэтажном школьном общежитии для одаренных детей (детвора в то время находилась на каникулах). В день выборов мои попутчики отправились работать на закрепленные участки. Я с дежурной бригадой из представителей Донбасса объезжал на легковушке отдаленные участки, где старались улаживать конфликты, возникающие между местными и приезжими.

 Вечером отправился в пустынное общежитие обобщить и передать информацию в «ПР». За мной увязались два незнакомца. Дежурная не впустила их. Минут через 20 в освещенные окна комнаты на третьем этаже, где находился я, полетели камни. Прибежала дежурная в слезах и рассказала мне об агрессивно настроенной толпе молодых людей, требующих отворить двери, чтобы они разобрались с «бандитами-москалями». Я был единственным постояльцем на все общежитие. Стал готовиться к самому худшему – к неравному отпору, приготовил пару табуреток. К счастью, массивные деревянные двери выдержали получасовой натиск. Затем хулиганы ушли, наверное, отправились на дискотеку. После 22.00 с избирательных участков вернулись земляки, и я облегченно вздохнул…

 -Словом, ты давно уже никого и ничего не боишься?

 -С одной стороны, да. С другой, - очень боюсь, убить человека. Тяжелая у меня рука. Было несколько случаев в жизни, когда медики потом откачивали негодяев… Поэтому максимально избегаю радикальных ситуаций.

 -Какие качества больше ценишь в людях?

 -В первую очередь порядочность. В женщине – честность и верность. 

 -Можешь ли назвать себя счастливым человеком?

 -Вполне. У меня есть любимая работа, два сына и дочь, внук и внучка. Все это наполняет мою жизнь смыслом.

 -Назови свой жизненный девиз?

 -В душе я оптимист. Дожил до 56 лет, не погиб, не сгорел в огне, не утонул в воде, хотя такие варианты были. Потому мой девиз: не дрейфь – прорвемся! Еще уважаю девиз: не верь, не бойся, не проси. Если суждено – все необходимое придет; если нет – значит, не суждено. Целиком согласен  с утверждением мудрецов о том, что  каждый человек в своей жизни, образно говоря, обязан съесть мешок дерьма. У одних это случается в первой половине жизни и далее они живут счастливо, у других – наоборот…

 -Твои любимые блюда…

 -Зеленый борщ (то есть со щавлем), щи, рыбные блюда. Капусту обожаю в любом виде.

 -Дальнейших творческих успехов тебе, крепкого здоровья, удачи и побольше радости от детей и внуков.

 -Будем стараться.

 Беседовала Альбина БАЛАЕВА

КОММЕНТАРИИ


Ваше имя

Код